Мы совершили очень необычную сделку…

 

В 2007 году я и мои партнеры совершили, как нам тогда казалось, очень необычную сделку: мы купили медицинский центр за более чем 100 млн. долларов. Сейчас, по истечении почти 5 лет, я понимаю, что мы оказались в одной из самых перспективных и самых недокапитализированных отраслей российской экономики, а наша инвестиционная группа UMG вполне состоялась как полноценный стратегический инвестор в этой сфере.

«Европейский медицинский центр» (ЕМС) – именно о нем идет речь – из маленькой «французской» клиники на Патриарших прудах в историческом центре Москвы превратился в крупный медицинский холдинг в составе шести клинических центров и двух лабораторий, в которых ежегодно оказывают помощь более 60 тысячам пациентов.

Наверное, самый главный вывод, который мы смогли сделать, развивая ЕМС все эти годы, состоит в том, что наша добавленная стоимость лежит не в плоскости сетевых построений, эффектных маркетинговых ходов и «агрессивной» ориентации на условно здорового пациента, организованного страховыми компаниями. Наша добавленная стоимость лежит в плоскости академических компетенций! Именно поэтому мы инвестируем во врачей, в технологии, в современную высокотехнологическую хирургию, радиотерапию, радионуклидную диагностику, в сложные лабораторные методики и медицинские информационные системы. Наш пациент – это не условно здоровый человек, наш пациент – это человек, которому нужна высококачественная помощь при самых тяжелых заболеваниях.

ЕМС – один из первых частных центров, который серьезно стал развивать онкологическое направление в своих госпиталях. Каждый день в ЕМС десятки людей проходят курсы химиотерапии. Мы ежедневно оперируем пациентов по онкологическим показаниям, работаем с терминальными пациентами, организовываем паллиативную помощь. По сути, только две сферы пока недоступны в наших клиниках: это хирургия на открытом сердце и головном мозге. Но это наша ближайшая перспектива.

Второй, пожалуй, не менее значимый вывод, который мы сделали за эти годы, – это исключительная важность инвестиций во врачей. Можно купить любое «железо», выстроить самые современные операционные и палаты, обставить все диванами и каминами, но все это будет напрасный труд, если вы не работаете с профессионалами самой высокой квалификации и культуры. Как заметил один из наших французских врачей: «Мы продаем отношение…». Увы, сегодня в России очень сложно найти профессионала, современного, хорошо образованного специалиста, знающего языки, любящего свою профессию и постоянно развивающего свои компетенции. Есть сферы медицины, в которых в России положение почти катастрофическое. Это касается и сестринского дела, и онкохирургии и химиотерапии, и патоморфологии, и среднего медицинского персонала, работающего на сложной диагностической технике (КТ, МРТ, ПЭТ), и узких специалистов в различных терапевтических областях, и т.д. Найти в России классного специалиста в области радиотерапии или ПЭТ-диагностики практически невозможно.

Создание команды врачей – это кропотливый труд, это поиск, это обеспечение комфортных условий для доктора, позволяющих ему совершенствовать свою клиническую практику, и, что немаловажно, хорошо зарабатывать. В ЕМС работает много иностранцев. Это врачи из Франции, Израиля, США, Германии, Японии. Приглашение иностранца – вынужденная мера. Мы не виноваты в том, что ближайший медицинский центр, где мы можем найти специалиста, который возглавит онкологическую клинику ЕМС, находится в Нью-Йорке, а специалист по радиотерапии живет в Иерусалиме.

2013 год стал для ЕМС знаковым периодом. Мы открыли полифункциональный современный медицинский центр на ул. Щепкина, где реализованы все возможности для высокотехнологической медицины во всех ее областях. В ближайшие месяцы в рамках этого госпиталя открывается центр ядерной медицины, что позволит нам в полной мере, самостоятельно выполнять весь протокол по онкологическим заболеваниям в части диагностики, оперативного и консервативного лечения, реабилитации. Вторым ключевым событием для компании стало начало совместного проекта с правительством Москвы по концессии объекта здравоохранения.

Стратегия развития компании предусматривала нашу экспансию в такие сферы медицины, как интервенционная радиология (прежде всего, в области кардиологии и нейрохирургии), родовспоможение, ядерная медицина. Мы уже начали проработку соответствующих проектов, когда возникла идея концессии. Город планировал реконструировать старую московскую терапевтическую больницу № 63, и еще несколько лет назад идея концессии как способа привлечения инвестиций для этого была высказана Ольгой Голодец в ее бытность в должности вице-мэра Москвы. Люди сменились, но идея осталась. Когда мэром Москвы стал Сергей Собянин, прозвучал исключительно важный и, на мой взгляд, очень перспективный тезис: Москва не хочет инвестировать в социальную сферу, Москва хочет покупать для москвичей качественные и высокотехнологические услуги. Речь, в первую очередь, конечно, шла о медицине. Так возник проект концессии московской городской больницы. Не буду скрывать, что решающим фактором, определившим наш интерес к этой больнице, было ее расположение. Она находится в двух шагах от наших главных центров. Реализация проекта концессии позволила бы нам создать целый кластер медицинских центров, расположенных в одном районе, имеющих единую инфраструктурную платформу, объединенных единой клинической стратегией в разных сферах медицины. Москва разработала проект нового комплекса на базе больницы № 63. В его состав вошли четыре центра: центр интервенционой радиологии или эндоваскулярной хирургии; перинатальный центр, с роддомом, центром патологии беременности, неонатальным центром и центром ведения беременности; центр онкореабилитации и паллиативной медицины; и беспрецедентный по своим масштабам центр ядерной медицины, включающий отделения радиотерапии, ПЭТ-диагностики, протонной терапии и производство радиофармпрепаратов. По этому поводу был объявлен конкурс. Участников конкурса, кроме ЕМС, не нашлось. Общий объем инвестиций в проект оценивается на уровне 250 млн. евро. За четыре года мы должны полностью реконструировать больницу и открыть новый комплекс в 2017 году. По условиям концессионного соглашения, весь вновь возведенный имущественный комплекс является собственностью Москвы, ЕМС же получает право в течение 49 лет управлять этим объектом. Важным условием концессии является обязанность ЕМС принимать пациентов с полисами ОМС, задействовав при этом не менее 30% производственной мощности всего комплекса. Последнее особенно важно в таких супер-дефицитных и высокотехнологических видах помощи, как радиодиагностика и радиотерапия, эндоваскулярная хирургия и протонная терапия.

Не знаю, демонстрируем ли мы своим примером, что медицина в России – это привлекательная инвестиционная сфера, но наш случай, я полагаю, вполне показателен. Рост капитализации ЕМС за последние 5 лет составил более 350%. Работая со среднеотраслевым показателем маржи в 22-23% (средний мировой показатель), мы привлекаем средства международных инвестиционных фондов, банковское финансирование, одновременно реализуем несколько инвестиционных проектов. Мы готовим публичную эмиссию на фондовой бирже, как только позволит рыночная конъюнктура.

Главная проблема любых инвестиций в российскую медицину – это абсолютная монополия государства, неэффективное владение колоссальными активами, недоступными для стратегических инвесторов, и отсутствие последовательного планирования в сфере тарифов ОМС.

Последнее фактически ставит заслон на пути инвестиций в отечественную медицину. Концепция полноценного одноканального финансирования в полной мере не реализована, тариф ОМС не имеет экономического обоснования и не рассчитан с учетом анализа всех статей себестоимости. С другой стороны, внедрение полного тарифа в контексте одноканального финансирования поставит большинство государственных медицинских учреждений в положение экономической несостоятельности. Возникнет вопрос о сокращении активов и повышении эффективности управления отраслью. Все это весьма сложные вопросы, требующие очень ответственного экономического обоснования и политической воли.

Государство неэффективно инвестирует в стены, в «железо», несет расходы по эксплуатации объектов, плохо управляет ресурсами, все время пытается управлять клинической практикой, насаждает давно устаревшие санитарные нормы и правила. В определенном смысле, концессия – это пока единственный инструмент, позво¬ляющий нарушить государственную монополию и привлечь частные инвестиции стратегов для развития муниципальной медицины.

К слову, Америки мы не открываем. Самые крупные медицинские проекты в мире – частные: клиника Mayo (США), сеть госпиталей Asklepios (Германия), сеть клиник Terveystalo (Финляндия), клиника Hadassah (Израиль), Rhon¬Klinikum (Германия), Al Noor Hospital Group (ОАЭ) и многие, многие другие. Ежегодно в Европе, США, Азии, на Ближнем Востоке совершаются крупные инвестиционные сделки в сфере медицины, исчисляемые сотнями миллионов долларов США. На рынке медицины работают крупнейшие фонды прямых инвестиций, такие как: Apax, Goldman Sachs, BC Partners, Warburg Pincus и т.д.

Инвестиционный потенциал российский медицины огромен. Медицина в России, пожалуй, – единственная не реформированная область, свидетельство чего каждый может испытать на себе, оказавшись в районной поликлинике или обычной городской больнице, куда не заглядывают телекамеры, сопровождающие высоких гостей. Инвестиционных проектов, аналогичных ЕМС, в России единицы, которые, скорее, являются исключением из правил.

Необычная сделка, которую мы совершили несколько лет назад, и все дальнейшее развитие компании показывают возможности и потенциал частных инвестиций в социальной сфере, развивающих отечественную медицину и систему здравоохранения в целом.

С новым годом и наилучшими пожеланиями! Будьте здоровы!